Психотерапевтический центр Фалеевой  


Психологические аспекты функциональных нарушений сердца

Васянина Алла Анатольевна

Статья опубликована на сайте www.likar.info

Катя 28 лет, обратилась на прием с жалобами на внезапно возникающие приступы сердцебиения, похолодение конечностей, «нехватку воздуха», дрожь во всем теле, головокружение, страх «остановки» сердца. Впервые состояние возникло год назад, когда она ехала домой за рулем машины. Видимых причин случившегося она для себя не находила, ситуация дома и на работе оценивается «как у всех…», «все бывает…». Многочисленные обследования сердца никакого заболевания не выявили, а назначенный анаприлин лишь на время приступа снимал тахикардию, но все же она всегда возила его в сумке. Ожидание же нового приступа сердцебиения и удушья, сжимало ее сердце, мешало радости жизни, возможности ездить на машине, быть активной. Она все больше нуждалась в опеке, чтобы кто-то был рядом, мог вызвать скорую помощь и чтоб по дороге где-то недалеко была больница, где ей эту помощь окажут. При всей своей внешней жизнерадостности и открытости, внутри она была растеряна и подавлена, страх прочно держал ее в своих руках, вызывая дискомфорт в области сердца и сердце, сжимаясь холодком, еще больше укрепляло этот страх в своих правах.

Кардиофобией, функциональным кардиоваскулярным синдромом, нейроциркуляторной дистонией, неврозом сердца или синдромом д`Акосты — называют приступообразно возникающие состояния замирания сердца и страха смерти, связанные с сердечным беспокойством, хотя объективных изменений со стороны самого сердца нет. Пациенты, как правило, предъявляют множество жалоб, описывая их детально и красочно: сильное сердцебиение, замирание сердца, экстрасистолы, ощущение сдавливания или сжимания в области сердца, колющие, сверлящие боли, не связанные с нагрузкой, нехватка воздуха, повышение артериального давления, потливость, тошнота, ощущение беспомощности, дрожь во всем теле, сильное волнение, слабость. Основной же симптом — страх умереть от сердечной недостаточности, что заставляет пациента невольно постоянно прислушиваться к своему сердцу и в случае малейших проявлений дискомфорта в области сердца, немедленно вызывать скорую помощь, так как он считает, что у него имеется невыявленное тяжелое сердечное заболевание. Он больше не может оставаться один, «цепляется» за близких, ему постоянно нужно, что бы поблизости был врач.

Невроз сердца возникает преимущественно в возрасте 25—40 лет, чаще у женщин, хотя в последние десятилетия наметился значительный рост этого расстройства у мужчин.

Люди, страдающие кардионеврозом, эмоционально ранимы, необычайно чувствительно реагируют на любые конфликтные ситуации, весьма учтивы и незащищены, остро нуждаются в поддержке и «надежном плече», тяжело переносят утрату близких людей, расставание и предательство, чье-то горе, болезнь или смерть. В силу этого они очень привязаны к близким для них людям, пытаются избегать в отношениях неприятных ситуаций, больше оберегая другого, чем себя, склонны к самонаблюдению, заставляющему чаще скрывать, чем проявлять свои сильные чувства. Про них говорят: «у него мягкое сердце», «сердечный человек», «принимает близко к сердцу», «скрепя сердцем», «у нее на сердце…», «привязан всем сердцем», «говорит от всего сердца».

Таким образом, «мягкосердечный» человек буквально сердцем реагирует на все тревоги и конфликты в событиях своей жизни. А ведь сердце напрямую связанно с чувствами, оно умеет печалиться, тосковать и трепетать от тревоги, замирать или биться от страха, сжиматься от обиды и радостно петь. Однако «сердечный» человек, как правило, скрывает свои чувства, опасаясь быть отвергнутым или непонятым. Тем самым на любые ситуации напряжения у такого человека появляется страх. Тело реагирует на страх мгновенным сжатием, дыхание буквально замирает, сердце бешено колотится вследствие активации симпатического отдела вегетативной нервной системы, кроме того, выделяется гормон страха — адреналин, который, суживая периферические кровеносные сосуды способствует перераспределению крови в область сердца, учащает его ритм и повышает артериальное давление.

Подобные функциональные нарушения сердечно-сосудистой системы еще более подкрепляют страх, и феномен сжатия усиливается. Так замыкается порочный круг и возникает приступ. В такой ситуации человек сознательно пытается бороться со своим страхом, уговаривает себя успокоиться, не волноваться, не думать о плохом, надеяться, что с ним такое не повторится, что ему надо быть бдительным и меньше реагировать на волнующие ситуации, а лучше даже их избегать. Но невольное ожидание приступа, пристальное наблюдение за собой, своими ощущениями подкрепляют эмоциональное напряжение, тело сжимается и приступы возникают вновь, формируя прочный образ сердечного заболевания.

На этом этапе повторяющийся дискомфорт в области сердца убеждает человека в необходимости обследования для выявления какого-либо заболевания. Рождается парадокс! С одной стороны — логикой его поступков являются эмоциональные переживания, связанные с нарушением работы сердца, с другой стороны — эмоции, как пусковой механизм приступов — вытесняются, т.е. непосредственные причины, вызывающие нарушение функционирования сердца и сосудов отрицаются. Начинается поиск врача, медикаментов, диагностических исследований. Этот путь не приносит человеку желаемого облегчения и решения его проблемы, т. к. в сердце не находят никакой патологии, медикаменты помогают временно и он уже без них опасается жить, врачам уже не слишком доверяет, а приступы все таки возникают.

Психологический тупик, в который попадает человек с кардионеврозом, вынуждает его или его близких или его лечащего врача обратиться в последнюю инстанцию — к психотерапевту. Сюда он идет очень настороженно, скептически воспринимая возможность решения своей проблемы. Ведь болит сердце, экстрасистолы, «шкалит» давление — причем здесь психотерапевт!?

Но если задуматься и вернуться к истокам проблемы, обоснованность обращения к такому специалисту вполне оправданна. Ведь сложившаяся в ходе жизни система собственного понимания других людей, собственного ожидания желаемого ответа от них, оценивание их поступков с позиций собственных запретов и разрешений не всегда соответствует сформированной в человеке морали. А не получив подкрепление своих ожиданий, человек начинает испытывать сильные чувства, которые как правило, подавляет, опасаясь их проявить, боясь осуждения. Зажатые чувства вызывают телесные сжатия и не только на уровне мышц, но и органов и клеток, приводя к сбою функций организма.

Для того, что бы осознать не только механизм функциональных нарушений, но и причины, приведшие к таковому — и призван психотерапевт. Однако его задача не сводится только к осознанию проблемы. Имея в своем арсенале множество инструментов психотерапевтических практик, он создает необходимые условия для поиска человеком выхода из проблемы, помогает научиться решать свои проблемы без душевного надрыва и телесных сбоев. Психотерапия дословно переводится как забота, уход за душевным и эмоциональным благополучием человека. Если таковое имеет место, то и тело человека здорово и болеть не может — «в здоровом теле — здоровый дух».

Это не значит, что психотерапевт отрицает значимость своих коллег в традиционной медицине. Ведь если человеку с повышенным давлением или острой болью в сердце необходима немедленная медицинская помощь терапевта или кардиолога, это не значит, что он ее заменит словом и добрым советом. Нет. Но не стоит забывать, что механизм возникновения подобных симптомов очень часто связан с переработкой переживаний и психосоциальных конфликтов, а значит, нуждается в долгосрочной немедикаментозной терапии. Ведь лечат не болезнь, а больного!

Великий Сократ писал: «Если кто-то ищет здоровье, спроси его сперва, готов ли он в дальнейшем расстаться со всеми причинами своей болезни — только тогда ты сможешь ему помочь».

Почему человек болеет за всё своим сердцем, что тревожит его сердце, чего или кого боится его сердце, кому оно не доверяет, кого боится потерять? Как раз в этих вопросах и поможет разобраться психотерапевт, более того он поможет клиенту увидеть проблему под другим углом, оценить механизм функционирования психологической защиты, научит своего клиента, оставаясь сердечным человеком жить, не вредя своему здоровью.

Один повелитель из древних времен размышлял над вопросами жизни. Поскольку его интересовала сущность добра и зла, он приказал своему слуге принести те органы, которые были бы лучше, прекраснее и ценнее всех. Слуга принес сердце и язык зверя. Господин посмотрел на органы, подумал о их смысле и на этот раз послал слугу принести отвратительнейшие и худшие органы. Тот пошел и снова принес сердце и язык. Повелитель удивленно взглянул на своего слугу: «Ты приносишь сердце и язык как лучшие органы, но в то же время и как худшие, почему?» Слуга уверенно ответил: «Если то, что чувствует и думает человек, идет от чистого сердца и язык говорит только честно, в таком случае сердце и язык — ценнейшие органы. Если же сердце закрыто и скрывает свои чувства, а язык говорит лживое и несправедливое, то оба органа становятся истинным наказанием для человека, которому они принадлежат. Раздор, который они исторгают вовне, заполняет его и изнутри, и счастье отворачивается от него» (Peseschkian, 1983).

Семья, если дать ей нужный профессиональный толчок и «запустить» ее положительные силы, способна сама, на основе собственных внутренних ресурсов, помочь своим членам, а не наоборот, усугубить страдания человека, обратившегося за психологической помощью.

Александр Шапиро